С Праздником Входа Господа нашего Иисуса Христа в Иерусалим, в Русской традиции называемый Вербным воскресением!

28.04.2024

В эту субботу, кто был на Божественной литургии, мы слышали в Евангелии повествование о Великом чуде, которое совершил Господь – воскрешение из мертвых праведного Лазаря.

Праведный Лазарь, несомненно, был человеком высокой души и чистого сердца. Как могло быть иначе, если он стал другом Господним? Дом Лазаря, расположенный в селении Вифания, был одним из немногих пристанищ, в стенах которых Сын Человеческий находил радость и отдых, столь редкий в земных Его скитаниях. Этот дом дышал гостеприимством и радушием, согревался мягким теплом семейного очага. Лазарь жил вместе с двумя своими сестрами, и обе они также были милы сердцу Иисусову. Первая, заботливая Марфа, всеми силами старалась угодить, создать уют навещавшему их Божественному Гостю. Вторая, кроткая Мария, избрала благую часть (Лк.10:42) – ловила каждое слово, исходившее из уст Спасителя, всей душою раскрывалась навстречу учению Божественной любви. Самого же Лазаря, упоминая о нем Христу, называли просто: тот, кого Ты любишь (Ин.11:3).И вот этот добрый и щедрый дом посетила беда. Лазарь тяжело заболел. Недуг был так жесток, что можно было опасаться за жизнь больного, – но ни он, ни сестры не боялись: ведь они имели такого Друга, с Которым ничего не страшно. Чудеса исцелений, совершавшиеся Божественным Спасителем, стали уже казаться им чем-то обычным и будничным. Достаточно было прибегнуть к Его помощи, и Лазарь выздоровеет. В такой уверенности Марфа послала гонца сообщить Христу: Господи! вот, кого Ты любишь, болен, – без всяких просьб, не сомневаясь, что Спаситель исцелит друга Своего. И эту уверенность семьи Лазаря еще более утвердил данный Господом ответ: Эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий (Ин.11:4).Однако Лазарю становилось все хуже и хуже, а благодатная помощь не приходила. И вот тело больного содрогнулось в последний раз и начало леденеть. Сестры не хотели, не могли этому верить, – но жестокая очевидность свидетельствовала: сердце не бьется, уста не дышат – любимый брат их умер. Тихое жилище Лазаря огласилось рыданиями, к великой скорби Марфы и Марии примешивалась смущающая их души мысль: «Почему Христос, исцелявший чужих и случайных встречных, допустил, чтобы умер друг Его?»А Спаситель, обычно спешивший на зов всех, кто нуждался в Его помощи, на этот раз медлил, на два дня задержался. Он с учениками был вдали от Вифании, где умирал Лазарь. И в миг, когда друг Божий испустил последний вздох, Господь сказал апостолам: Лазарь, друг наш, уснул (Ин.11:11).Ученики обрадовались. Они тоже очень любили доброго Лазаря и, рассудив по-земному, решили: сон больного часто предшествует выздоровлению. Господи! если уснул, то выздоровеет, – поделились они с Учителем этой своей приятной мыслью. Но ответ Спасителя, превышавший земное разумение, ошеломил их. Лазарь умер, – сказал Сын Божий, – и радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали; но пойдем к нему (Ин.11:14–15).Услышав это, апостолы растерялись, не зная, что делать: скорбеть ли об умершем друге или радоваться какой-то непонятной радости, возвещенной Господом Иисусом Христом. А один из них, любящий, но маловерный Фома, в порыве горя воскликнул: пойдем и мы умрем с ним (Ин.11:16). Спаситель ничего не ответил, Он повернулся и молча пошел по дороге, ведущей в Вифанию. Ученики, обуреваемые смутными чувствами, брели вслед за Господом. Так шли они четыре дня. А в Вифании тем временем был совершён скорбный обряд похорон, и сестра Лазаря, Марфа, терзаясь острой болью утраты, уже не ждала никаких чудес. Когда Христос ступил, наконец, на порог дома умершего Своего друга, Марфа обратилась к Нему с тихим упреком: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой (Ин.11:21).Воскреснет брат твой, – ответствовал Господь. Убитой горем женщине эти слова показались обычным для верующего утешением, обещанием загробной встречи с любимым братом, смягчавшим ее теперешнюю скорбь. Знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день, – отвечала Марфа (Ин.11:24). Она называла Сына Человеческого Господом, но ее веры еще недоставало, чтобы понять: Всемогущий Господь способен с легкостью вернуть ее умершего брата к земной жизни. Марфа знала, что Иисус Христос – величайший Исцелитель, но земным своим рассудком еще не поняла, что перед ней – Всемогущий, Который может и не ждать Судного дня для совершения чуда воскресения мертвых. И Сын Божий, взламывая ее маловерие, прямо сказал ей об этом: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему? (Ин.11:25–26).Воскресение мертвых? Это было невиданно, неслыханно, непостижимо. «Кто мертв, тот не встанет», – об этом говорила вся земная жизнь, весь материальный мир, это был «непреложный закон природы». Но в словах Учителя звучала сила, побеждающая любые «законы природы», – и сердце Марфы ответило обетованию Спасителя вспышкой радостной надежды, веры в невероятное чудо. Я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир, – исповедала Марфа (Ин.11:27), и горе отступило от нее. Словно на крыльях непостижимой надежды, Марфа поспешила к сестре с вестью о приходе Спасителя. Впрочем, она еще не решилась поведать Марии о близящемся чуде из чудес, и та вышла навстречу Господу еще в слезах длящейся скорби. Тем временем Христос направлялся к гробнице, где положили тело Его друга Лазаря. Множество народа приходило в те дни почтить память Лазаря: он был известен своей добротой, славился благочестивой жизнью. Многие проливали искренние горькие слезы над могилой своего друга и благодетеля. Явились сюда и некоторые фарисеи. Для этих кончина Лазаря была поводом покрасоваться: утирая сухие глаза, любуясь собственным красноречием, они распространялись о заслугах покойного, «предводительствовали» на поминках. Но таких, кто лицемерил даже рядом со смертью, все же не много оказалось у гроба праведника – скорбь большинства была непритворна. К этой толпе горюющих и сетующих приблизился Спаситель. Он увидел печальные лица, услышал рыдания, к Нему бросилась, обливаясь слезами, кроткая и любящая Мария… При виде общего горя Христос прослезился. Он знал, что через несколько мгновений Лазарь выйдет к ним живой и невредимый. Но любвеобильный Господь всем сердцем сострадал и временному горю этих добрых людей, и смертному ужасу, который пришлось испытать праведному Лазарю перед кончиной. Да, Сын Божий послал друга Своего Лазаря на этот подвиг – чтобы прославилось Всемогущество Божие. Дань человеческому горю отдал Господь пречистыми Своими слезами у гроба праведного Лазаря. Наступил миг явления силы Божией. Отнимите камень, – повелел Господь. Услышав это, фарисеи возроптали: «Кощунство! Неуважение к праху!» – но остальные не посмели ослушаться Чудотворца из Назарета и начали снимать тяжелый камень с гробовой пещеры. Дохнуло жутким запахом тления, запахом смерти. Тут Марфа вновь поддалась лукавому сомнению: Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе. И вновь Сын Божий смирил ее неверие: не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию? (Ин.11:40).И над растерянной, недоумевающей толпой скорбящих зазвучала исполненная неземного величия молитва Сына Божия: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня (Ин.11:41–42).Эта молитва прозвучала еще до совершения чуда воскрешения. Божественный Сын заранее благодарил Небесного Отца, зная, что по одному слову Его воскреснет мертвец, – ибо где предел Всемогуществу Творца, единым словом воззвавшего из небытия к бытию все мироздание? И так – простыми, обыденными словами – повелел Сын Божий: Лазарь! иди вон (Ин.11:43).Неописуемый ужас охватил народ, когда Лазарь вышел из гробницы, обвитый погребальными пеленами. Люди шарахались в разные стороны, уступая дорогу воскресшему мертвецу, – многим казалось, что они видят призрак. Но нет: это был живой человек, живой Лазарь, с таким же добрым и светлым лицом, с которого в тот миг понемногу сходило выражение страдания. Постепенно люди начали приходить в себя от страха – подходили к Лазарю трогали его, заговаривали с ним, слышали его смущенные ответы и наконец убедились в свершении невероятного чуда. Тогда вместо скорби наступило ликование, взоры всех обратились к Спасителю, и многие из… видевших, что сотворил Иисус, уверовали в Него (Ин.11:45).Чудо воскрешения Лазаря совершилось, когда мир еще не был искуплен Пречистой Кровью Спасителя, еще лежал во тьме ветхозаветного «субботства». Но в субботу воскрешения Лазаря уже содрогнулось мрачное царство сатаны, начинавшее терять своих пленников, предчувствовавшее свое поражение. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Ад, возвратив из преисподней умершего, начал вопить: Кто это голосом Своим вызывает мертвецов из гроба, как бы спящих? Кто это преступает древнее повеление о смерти? Кто это так легко отнимает у меня мою добычу? Вижу, что из рук моих ускользает держава господства моего над земнородными!»Да, приближался конец власти диавола над родом человеческим – со дня воскрешения Лазаря оставалось уже недолго до воскресения Господа нашего Иисуса Христа.Воскрешая умершего, Спаситель с непреложностью показал людям Свою Божественность, готовя их к восприятию чуда Своего воскресения. Увы! Человеческое маловерие, приземленность земного рассудка противились даже славнейшим чудесам Господним. Даже избранные апостолы не сумели понять, что Христос, воскресивший друга Своего, в силах воскресить и Самого Себя. Их слабодушное отступничество терзало Спасителя в страшный крестный час, и потребовалась полнота благости Святого Духа, чтобы превратить слабых, маловерных учеников в мужественных благовестников.Но в день воскрешения Лазаря сомневающихся еще не было. Ликующая толпа приветствовала Спасителя и воскрешенного Им праведника, и лишь несколько человек чуждались радости, вынашивая черные замыслы. Даже это чудо не заставило фарисеев поклониться Сыну Божию, но лишь умножило их завистливую злобу. Неужели эти лицемеры, узнав, что Спаситель воскрешает мертвых, не поняли, что противятся не обычному человеку, а Самому Богу? И, однако, в темных углах синедриона слышалось шипение злоумышленников: что нам делать? Этот Человек много чудес творит (Ин.11:47). И не только на Самого Спасителя посягали эти безумцы, но замышляли убийство и воскресшего Лазаря, «опасного свидетеля» чудес Сына Божия. Господь Иисус уберег вернувшегося к жизни друга Своего от их коварства, одного Себя отдал Он на растерзание людской злобе.Праведный Лазарь был воздвигнут из гроба чудом Спасителя лишь для временной жизни, он должен был продолжить свой земной путь и – вновь умереть. Однако, попуская первую, довременную кончину друга Своего, Сын Божий этим оказывал ему великое благодеяние. Церковное предание знает примеры тому, как ревностны становились в делах благочестия те, кто возвращался к земной жизни из-за порога смерти. Такие люди въяве видели ужасы преисподней, зрели блаженное Царство Света, – и воспоминание об ином мире делало их нечувствительными к соблазнам мира сего, неустанными в служении Господу Милующему. Смерть и воскрешение даровали Лазарю эту духовную крепость: будучи праведен и до первой своей кончины, все долгие годы оставшегося ему земного срока святой Лазарь совершал подвиги благочестия, стяжая все большую славу в Горнем Царствии.Тридцать лет прожил друг Господень, праведный Лазарь, после своего воскрешения. Он был епископом Китийским (Кипрским), просветителем, добрым пастырем многочисленной христианской общины. Нетленные мощи святого Лазаря были обретены в Китии (Китионе) в мраморном ковчеге с надписью: «Лазарь четверодневный, друг Христов».А та гробовая пещера в Вифании, у которой Сын Божий молился о воскрешении Лазаря, стала храмом. Гробница, обитель скорби и безнадежности, по мановению Победителя смерти превратилась в святыню, дарующую упование блаженной вечности. В воскрешении праведного Лазаря предзнаменуется общее воскресение всех сынов и дочерей рода человеческого, когда праведные друзья Божии возликуют в Царстве Света, дарованном Спасителем.

Как некогда стоял Господь у камня, приваленного ко входу в гробницу умершего Лазаря, так и ныне стоит Он у камней, которыми завалены наши умирающие во грехах души. Запах тления, исходящий от разлагающегося мертвого тела, кажется нам нестерпимым, – но куда ужаснее зловоние, исходящее от смердящей грехами души. Но Пречистый Спаситель в смиренной благости Своей терпит этот смрад. Лазарь, иди вон! – воззвал Сын Божий (Ин.11:43), и праведный умерший немедленно повиновался. Прислушаемся же и мы, наконец, к призыву Всемилостивого Господа, хотящего вывести нас из мрака к свету, воспрянем же из духовной смерти, в которую погружают нас наши нечистота, нераскаянность, нерадение. Так, покинув зловонную пещеру страстей и похотей, покаянными трудами развязав на себе гробные пелены грехов, сможем мы вслед за праведным Лазарем присоединиться к великой семье друзей Божиих.

Множество чудес совершил Господь, но ни одно не вызывало у вождей иудейских такой ярости, как недавнее удивительное воскрешение Лазаря. Они пребывали в ярости от величия и несомненности совершённого чудесного действия, жаждали расправы не только над Спасителем, но и над Лазарем. Но именно это чудо и явилось причиной такой торжественности входа Господа в Иерусалим. На другой день множество народа, пришедшего на праздник, услышав, что Иисус идет в Иерусалим, взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев! Разговоры и слухи о воскрешении Лазаря, безусловно, дошли и до иерусалимцев. Их взволновало, что благословенный Чудотворец входит в город. От искренности сердца и естественности порыва они решили воздать Учителю из Назарета должные почести. Никто не руководил действиями простых людей. Эта встреча не была подготовлена заранее, просто души человеческие возликовали от величия славы Божией и несомненности чудес. Взяв в руки пальмовые ветви, по восточному обычаю, народ встречал своего Царя, встречал Мессию, Который, по их мнению, и должен был воцариться в Израиле. Люди ликовали, думая, что именно сейчас начинается земное царствование Господа, но они не понимали, что Царство Божие на земле уже пришло, наступило, восторжествовало в душах, исповедающих Христа. Опять столкнулось материальное и духовное, временное и вечное, земное и небесное. Посмотрите, ведь и само вхождение Господне в Иерусалим было необычно и несло в себе глубокий смысл: Иисус же, нашедши молодого осла, сел на него, как написано: не бойся, дщерь Сионова! се, Царь твой грядет, сидя на молодом осле. Именно так о Мессии пророчествовали ветхозаветные книги (см. Зах.9:9). Под Сионом всегда разумелся город Иерусалим и Ветхозаветная Церковь. Что же касается объяснения выражения дщерь Сионова, то оно говорит о Новозаветной Церкви, созидавшейся Господом. Только по прошествии определенного времени ученики Христа поймут символичность входа Господня в Иерусалим и пророчества об этом событии древних писаний. Сейчас же ликование народа было вызвано, как уже говорилось, чудом воскрешения Лазаря, молва о котором не сходила с уст иудеев: потому и встретил Его народ, ибо слышал, что Он сотворил это чудо. Чему же поучает нас всех прочитанное в эти святые дни, соединенные как бы в один праздник, Евангелие? Давайте еще раз духовными очами посмотрим на описываемые евангелистом Иоанном события. Вот мы с вами вместе с Господом пребываем в Вифании, в доме воскрешенного Лазаря, и видим, как Мария возливает на ноги Спасителя дорогостоящее миро. Мы слышим упрек Иуды и внешне возмущаемся его вопросу. А внутренне? Разве не бывает и в наших сердцах ропота, когда мы видим жертвы, приносимые благочестивыми людьми в дар Богу? Разве строительство и благоукрашение храмов не вызывает порой иудиного вопроса: зачем такие траты? А ведь это происходит лишь потому, что по-прежнему на первое место ставим мы земное, а не духовное, думаем о плотском, а не о благодати.

Торжественно, по-царски совершался вход Господа нашего Иисуса Христа в Иерусалим. С великой радостью встречал Спасителя иудейский народ. Казалось, что все эти люди, расстилавшие перед грядущим Сыном Божиим свои одежды и пальмовые ветви, навсегда уверовали во Христа как в обетованного Мессию. Но что же произошло дальше? Буквально через несколько дней те же люди в оголтелой ярости станут кричать: Да будет распят! Кровь Его на нас и на детях наших (Мф.27:23, 25). Воззрим же внимательно на собственные души: разве пример отступления иудейского народа не напоминает наше малодушие, нетвердость в вере, нестойкость в убеждениях? Ведь и мы, движимые общественным, а не самостоятельным мнением, в едином порыве толпы порой склонны то возносить кого-то до небес, то низвергать до бездны. Как изменчиво, обманчиво и противоречиво бывает общественное мнение! Мы весьма охотно осуждаем, не менее охотно приговариваем, мня себя справедливыми судьями. Но, скажите, кто определил степень этой справедливости, кто уполномочил нас себя оправдывать, а других судить? Наконец, из этого Евангельского чтения поучимся у иерусалимских жителей и паломников выражать свою радость при встрече с Господом, потому что на момент, описанный в Евангелии, они действительно радовались и действительно ликовали. Постилая свои одежды на пути Спасителя, люди выражали готовность всю жизнь посвятить на служение Царю Израильскому. Подражая им, и мы с вами воплотим радость Богообщения в дела милосердия и любви, в сострадание ближним, в веру и благочестие. Сбросим с себя все то, что загрязнено грехами нашими, оденемся в одежды правды, добра и духовной чистоты. При встрече с Господом Иисусом Христом люди срезали пальмовые ветви, постилали их на дороге махали ими в воздухе, выражая свое ликование при виде долгожданного Царя. Сподобимся же и мы так встречать Сына Божиего, уподобим всю нашу жизнь свежей зеленой пальме, приносящей великолепные духовные плоды, благоугодные Богу и ближним нашим. Народ израильский при встрече с Господом в приветственных криках выразил всю глубину своих чувств. Будем же и мы всегда славословить Бога, воспевать Его в молитвах и песнопениях, вести себя в жизни так, чтобы сами мы были достойны этой благословенной встречи – встречи Царя Небесного. Но при этом вовек не откажемся от истинной радости, от полноты Божественной любви и не уподобимся иудейскому отступничеству, даже если за это нам будут обещаны самые вожделенные земные блага. Господь вошел в Иерусалим не для собственной славы, а для того, чтобы добровольно претерпеть крестные страдания. Этим Он, Спаситель наш, дал всем любящим Его пример величайшего самоотвержения. Через страдания, распятие и смерть, через подвиг, совершаемый для спасения других, Господь вступил в славу Свою. И мы, стремящиеся приобщиться к Божественной славе, должны быть готовы к самопожертвованию, должны достойно противостоять своим грехам, страстям, беззакониям, порокам, победить в себе гордость, тщеславие, самолюбие. И искать для себя не того, что с человеческой точки зрения необходимо нам, нашей плоти, а того, что угодно Богу и нужно для спасения души.Заканчивается еще один святой Великий пост… Но что есть вся наша жизнь? Разве не непрестанная Четыредесятница, полная трудов и подвигов, духовной борьбы и воздержания, покаяния и исправления? Впереди – Страстная седмица время воспоминания страданий Господних. Сын Божий входит ныне в Иерусалим. Люди ликуют, но сердце Спасителя преисполнено глубокой печали. О погибающих проливает Сын Божий драгоценные слезы Свои. Не о нас ли с вами плачет Господь?! Есть ли в наших душах та неизреченная любовь к Господу, которая позволит нам достойно встретить и провести страшные и святые дни грядущей Страстной седмицы? Совлечем же с себя одежды греха и благоговейно поднесем Спасителю цветущие ветви нашей истинной православной веры и христианской надежды на будущую вечную жизнь. Исповедуем Господа нашего Иисуса Христа не только Царем мира видимого и невидимого, но и вечным Царем душ и сердец наших. Как утверждает преподобный Симеон Новый Богослов, «Господь – световидный Источник бессмертного потока. В этом Источнике омываются водой, текущей от Него, очищаются душевно и телесно от всякого осквернения и начинают сиять как светила и как лучи солнца все те, которые любят Его от всей души».

Не сама смерть страшна грозен тот урочный неминуемый час, когда все мы воскреснем, дабы предстать пред судом Всевидящего Господа. Благо тому, кто в этой жизни сумеет достичь такого состояния духовного, чтобы сказать с апостолом: для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение (Флп.1:21). Аминь.

Миновала пятница - последний день Великого поста. Наступила затем вчера Лазарева Суббота, а сегодня - Вербное воскресенье, Праздник Входа Господня в Иерусалим!
С завтрашнего дня, с понедельника, начнется Страстная Седмица (Страстная неделя на современном языке). Это время особой молитвы - время быть рядом со Христом!
Спаситель в страшные мгновенья перед началом Своих страданий просил учеников помолиться вместе с Ним. Они не смогли - уснули. Если они уснули, то где же нам тогда найти силы, чтобы не уснуть и быть в молитве со Христом? Будем же просить Самого Господа, чтобы даровал нам силы, чтобы мы смогли благодатно помолиться в эти Великие Дни!
Дабы в суете текущих дней и предстоящих первомайских дней всем нам не забыть важные дни заключительного периода перед Светлой Христовой Пасхой, для Вашего удобства хотелось бы их написать:

1 мая - Велика Среда. Воспоминание решения Иуды предать Христа первосвященникам за тридцать сребреников.
2 мая - Великий Четверг. Воспоминание Тайной Вечери и установление Таинства Причастия.
3 мая - Великая Пятница. Воспоминание Распятия Христа. Накан не, в четверг вечеромчитаются 12 Страстных Евангелий.
4 мая - Великая Суббота. Накануне, в пятницу вечером совершается Чин погребения Плащаницы.
5 мая - Светлое Христово Воскресение! ПАСХА!

Поскольку не каждый сможет пойти в храм и участвовать во всех службах Страстной Недели. Хотелось бы поделиться с Вами, какие отрывки из Евангелия стоит почитать дома, что поможет быть духом вместе с Церковью в эти Великие дни.

Великий Понедельник: Мф. 21.18 - 21.43. Мф. 24.3 - 24.35.
Великий Вторник: Мф. 22.15 - 23.39. Мф. 24.36 - 26.2.
Великая Среда: Ин. 12.17 - 12.50. Мф. 26.6 - 26.16.
Великий Четверг: Мф. 26.1 - 27.2. Лк. 22.1 - 22.45. Ин. 13.1 - 13.17.
Великая Пятница: Ин. 13.31 - 19.42. Мф. 26.57 - 27.66. Мк. 15.16 - 16.47. Лк. 23.32 - 23.49.
Великая Суббота: Мф. 27.62 - 27.66. Мф. 28.1 - 28.20.

Сокращения: Мф - Евангелие от Матфея. Мк - Евангелие от Марка. Лк - Евангелие от Луки. Ин - Евангелие от Иоанна.
Первая цифра - глава. Вторая цифра - стих. До тире - откуда начинать читать. После тире - окончание чтения.
Еще раз поздравляем Вас с праздником Входа Господня в Иерусалим, по русской традиции называемым Вербным Воскресением!
Мы вступаем сегодня в тяжелые дни: в дни, когда мы вспоминаем Страсти Христовы, в дни, когда и нам будет нелегко приходить в храм выносить долгие службы, молиться. Многие поставят перед собой вопрос: А стоит ли ходить, когда тело так устало, когда мысли разлетаются, когда нет внутренней собранности и настоящего участия в том, что происходит?..
Вспомните тогда то, что было в дни Страстей Господних: сколько было народа, и добрых и страшных людей, которые много бы дали, чтобы вырваться из ужаса и из истомленности этих дней. Те, которые были близки ко Христу, – как у них разрывалось сердце, как истощались последние силы, телесные и душевные, в течение этих немногих страшных дней... И как сотни, вероятно, народа хотели бы вырваться из этой недели, быть свободными от того, что происходило: от гнева, от страха, от ужаса...
И жизнь никуда не давала уйти; никуда не могла отойти от страстей Господних Пречистая Дева Богородица; никуда не могли укрыться от своего ужаса ученики Христовы, даже в те минуты, когда страх побеждал и они старались спрятаться от гнева народного.
Никуда не могли уйти, забыть происходящее Никодим, Иосиф Аримафейский, тайные ученики Христовы, верные женщины -мироносицы. Уйти было некуда, потому что ужас обитал в их сердцах, потому что ужас охватывал их извне и изнутри. И так же некуда было уйти от этого тем, которые с ненавистью, упорно, злобно добивались Христова убийства.
И вот, когда вспоминаешь это, – разве не найдешь себе места в храме в течение этих страстных дней? И у них мешались мысли, и у них холодело сердце, и у них истощались силы; но они жили этим событием. И то, что будет происходить на этих днях, это не мертвое воспоминание о когда-то прошедшем; это событие, которое находится в сердце наших дней, на нем зиждется жизнь нашего мира и наша жизнь.
Поэтому, что бы вы ни переживали, как бы мало вы – мы – ни переживали, будем ходить на эти службы, погружаться в то, что они нам предъявляют. Не будем стараться из себя насильственно выжать какие-то чувства: довольно посмотреть; довольно послушать; и самые события – потому что это события, а не воспоминание – пусть нас ломают телом и душой. И тогда, когда, не вспоминая себя, а думая о Христе, о том, что происходит на самом деле в эти дни, мы достигнем и той великой субботы, когда Христос упокоился во гробе, – и на нас найдет покой. И когда ночью мы услышим весть о Воскресении, тогда мы тоже сможем вдруг ожить от этого страшного оцепенения, от этой страшной смерти Христовой, умирания Христова, которому мы хоть сколько-то приобщимся в течение страстных дней!
Сегодня почти закончен Великий Пост, и мы – в преддверии страстных дней. В начале Поста, говоря о его смысле и значении, говорилось, что Пост должен быть для человека временем, когда он себя ограничивает во всем том, что не существенно нужно и необходимо, ограничивает себя так, чтобы заставить себя стать перед лицом единственных подлинных ценностей, своей собственной совести, правды человеческой и правды Божией; но что, кроме этого, наше ограничение себя во всем ненужном, во всем излишнем должно принести пользу и радость другим людям.
И вот сейчас время подвести этому итог. Ограничить мы себя могли, каждый, в чем-то излишнем; и вот давайте каждый нас теперь перед своей совестью ответит: в чем он себя ограничил, и насколько он ограничил себя? Сколько он излишества себе позволил, и сколько он себя сдержал?
И затем поставим перед собой вопрос: кому это воздержание наше пошло на пользу, для кого это время нашего воздержания оказалось временем радости и помощи? Много ли нуждающихся людей от нашего воздержания получило хлеб? А ведь мы будем в этом судиться; не в том, что мы творили или не творили чудес, а в том, что мы были сыты, а другие были голодны; мы были одеты – а другие были нищими... И таких примеров можно представить очень много. Давайте встанем перед лицом своей совести и ответим: воздержались ли мы ради спасения своей души, и принесло ли наше воздержание кому-нибудь хоть крупицу радости и добра? А если нет – напрасен был пост; напрасно все эти дни, все эти недели мы вспоминали о том, как восходит Христос в Иерусалим умирать, страдать – потому что другие люди, к большой скорби, страдают и умирают, тогда как некоторые живут в излишке.
Теперь мы вступаем во дни страстей Господних. В течение первых трех дней мы должны собрать с Евангелия, которое будет читаться, все, что мы можем собрать, всю правду, которая когда-либо проникла в нашу душу. Но когда чтения дойдут до Великой среды, когда мы встанем перед лицом действительных событий Страстной, – давайте забудем себя! И станем перед лицом того, что происходит! И пусть эти события нас бьют и судят, и выправляют, и куют, как молот кует железо. Не защищайтесь от того, что вы услышите и увидите, не защищайтесь красотой церковной и умиротворенностью вне церкви против того, что происходит в эти дни: как человека загнали, замучили и убили – потому что мы все такие же, как те толпы, которые окружали Христа. Станем перед лицом и этой правды; произнесем над собой суд, и тогда, может быть, дрогнет в нас что-нибудь не на мгновение, а навсегда; и из этой Страстной седмицы, может быть, мы выйдем сколько-то более истинными людьми, обновленными по образу Того, Кто умер в эти дни!
Еще в эти дни хочется написать о трезвости, сопоставив два слова из Священного Писания, которые друг друга раскрывают и объясняют.
Мы читаем слова Апостола Павла: «Не упивайтесь вином, потому что в нем блуд, но поучайтесь в псалмах и пениях и песнях духовных...»
А в день Пятидесятницы, когда Святой Дух сошел на Апостолов, и они вышли в трепете и восторге этого вдохновения, истинного вдохновения, исполненные именно Духом жизни, Духом сыновства, Духом любви, Духом радости, то люди, которые их видели или слышали, в недоумении говорили: Не упились ли вином эти люди, что в них сейчас такой восторг, такой подъем?..
И вот, в сопоставлении этих двух мест мы находим для себя путь духовной жизни. Когда Апостол Павел говорит: “Не упивайтесь вином, потому что в нем есть блуд”, он не только говорит о том, что человек, упившись, может поступить грязно и нехорошо; он говорит о чем-то гораздо более основном и важном, о том, что одно вдохновение, один восторг, одно опьянение может подменить другое.
Мы призваны в этой жизни быть носителями Святого Духа; в нас должна бы ликовать вечная жизнь, переливаясь через край восторгом, любовью, творческим вдохновением, должна сиять жизнь Божия в нас. Но как часто мы ищем вдохновения, опьянения в чем-то другом, – в вещественном вине, которое дает человеку иллюзию, что ему хорошо, что он крепок, что он силен, что море по колено, что горе отошло, что он вошел в мир, где все ему доступно, где он – царь, где он властен. И еще чаще мы опьяняемся всем тем, чем мы подменяем Бога, и тем, на что мы опираемся, чтобы жить: потому что чем-то надо жить. Нельзя жить без вдохновения, – и вот люди упиваются: упиваются всем доступным, стараясь что-то поставить вместо истинного вдохновения, которое не приходит.
В молитве это часто бывает, когда человек, становясь на молитву, не ищет с тоской и надеждой Господа своего, а ищет в молитве какое-то удовлетворение, успокоение своего сердца, какую-то искру жизни. И так часто бывает, что, молясь, мы проходим мимо Бога, что имя Его, присутствие Его, приближение Живого Бога мы только стараемся использовать, чтобы на мгновение, хотя бы на мгновение, в нас дрогнуло что-то и нам показалось, что мы живы.
Хотелось бы поделиться, что много лет тому назад написала одна женщина. Она заболела в ранней молодости неисцелимой болезнью, и, когда тело начало слабеть и плоть становиться прозрачной, ей показалось, что так близок Господь. Тяжесть тела, тяжесть ума уже не мешали вырваться к Господу, и казалось, что вот-вот прорвется душа в эти дали. Но тело продолжало слабеть, и пришел момент, когда тело и душа оказались бессильны сделать это усилие, которое человека бросает вперед, дает ему раскрыть крылья духа. И тогда она написала слово, которое, кажется, так глубоко и сильно и так непосредственно относится к тому, о чем сейчас идет речь... “Молитесь, – писала она, – чтобы я никогда не постаралась себе в утешение поставить вместо Бога, Которого я не могу уже больше достичь, иллюзию о том, что Он тут”... Это ведь сводится к тому, чтобы сказать: Молите Бога, чтобы Он дал мне крепость остаться в предельной оставленности, в последнем неизбытном нищенстве, но только не принять лжи себе в утешение, не взять землю, когда я ищу Неба...!
И вот в этом проявляется мудрое, и мужественное, и строгое слово, которое делает понятным сегодняшнее апостольское слово. Не упивайтесь, не давайте себе опьянеть ничем, потому что это подмена: опьянение опьянению рознь. Человек, который пьян вечностью, как Апостолы в Пятидесятницу, может показаться другим на мгновение будто упившимся вином; но это не так. И вот к чему нас призывает Апостол, и вот о чем он нас предупреждает: берегитесь, будьте трезвы до предела, будьте трезвы до конца, потому что опьянеть землей, когда ищешь Неба, – это измена, это блуд.
И вот сейчас мы почти на краю страстных дней. Одна неделя осталась для того, чтобы отрезвиться, для того, чтобы понять, что мы идем навстречу чему-то, что не является иносказанием, мечтой, а что является подлинным, трагедией жизни, что мы идем навстречу чему-то, что переживать для себя нельзя, к чему можно приобщиться, потому что это реально и так страшно, так значительно, но чего нельзя употребить для того, чтобы свою душу поколебать и разбудить.
Ведь если бы мы только знали – и сколько людей это знают в наши дни, по всей земле, при обстоятельствах общественности – если бы мы знали, что вокруг кого-то, кого мы любим, замыкается кольцо ненависти, кольцо соглядатаев, что постепенно закрывается перед ним путь свободы, путь бегства, что вот-вот настигнет этого человека какая-то вражья сила и он уйдет в безнадежный плен, из которого путь только на расстрел, на смерть, на пытку, – как бы мы были трезвы, как бы мы восприняли все вокруг нас – все, что в ежечасной нашей жизни, и то, что в нашей церкви, – трезво, строго, реально, потому что перед нами стоял бы образ дорогого человека, который через мгновение будет взят, убит, заключен, умучен.
И вот к этому мы идем: немного дней осталось до момента, когда будет перед нами проходить не рассказ, а живой образ судьбы Человека Иисуса Христа, нашего брата по плоти и по человечеству, и нашего Бога, Творца. Вот где стоит слово апостольское: Берегись, берегись, не упивайся, не опьяней от мира и земли так, чтобы стать нечутким к тому, что будет происходить здесь – там, где среди земли мы видим события земные в их небесном освещении. Берегитесь, не упивайтесь тем, что вы будете видеть и слышать и переживать в храме. Это не дано, чтобы упились, а чтобы отрезвились, чтобы мы опомнились, чтобы реальность стала настолько острой, что она рассекла бы, как меч, по слову Апостола, между душой и духом, между телом и костьми, чтобы отпало все мертвое, все, что принадлежит царству тьмы и тления, и осталась только трепетно-трезвая душа перед своим спасением или погибелью!
Аминь.
Тропарь на Вход Господень в Иерусалим, глас 1
О́бщее воскресе́ние/ пре́жде Твоея́ стра́сти уверя́я/ из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же./ Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще,/ Тебе́ Победи́телю сме́рти вопие́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Перевод: В общем воскресении прежде Твоего страдания удостоверяя, из мертвых воздвиг Ты Лазаря, Христе Боже. Потому и мы, как дети, держа символы победы, Тебе – Победителю смерти воззовем: «Осанна в вышних, благословен Грядущий во имя Господне!» (Пс.117:25-26)
Ин тропарь на Вход Господень в Иерусалим, глас 4
Спогре́бшеся Тебе́ креще́нием, Христе́ Бо́же наш,/ безсме́ртныя жи́зни сподо́бихомся воскресе́нием Твои́м,/ и воспева́юще зове́м:/ оса́нна в вы́шних,// благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне.
Перевод: Погребенные с Тобой в крещении, Христе Боже наш, мы бессмертной жизни удостоились воскресением Твоим, и в песнях восклицаем: «Осанна в вышних, благословен Грядущий во имя Господне!»