С Неделей о мытаре и фарисее и с Праздником новомучеников и исповедников Церкви Русской!

05.02.2023

С Неделей о мытаре и фарисее и с Праздником новомучеников и исповедников Церкви Русской!

Вот и начинаются уже приуготовительные недели к Великому посту, начало которого в этом году 27 февраля, а завершение - Праздником Воскресения Господня, Пасхой, 16 апреля!

С первой приуготовительной Неделей к Великому Посту Вас - Неделей о мытаре и фарисее! И с Праздником новомучеников и исповедников Церкви Русской!

Первая подготовительная неделя к Великому Посту называется «Неделей о мытаре и фарисее». Своё название она получила от евангельской притчи, которая читается за сегодняшней воскресной Литургией. Рассказанная Самим Иисусом Христом, она никогда не «устареет», потому что обращена ко всем, кто твёрдо уверен в собственной праведности и потому презирает других. Слово «фарисей» давно стало нарицательным, и это во многом справедливо, ведь фарисеи (как тип человека), к сожалению, – род вечный и бессмертный.

«Два человека пришли в Храм помолиться, – так начинается притча. – Один был фарисей, а другой – мытарь (сборщик податей для римской казны)». Заметим, что невозможно подобрать более непохожих друг на друга людей. Фарисеи (что значит буквально «чистые», «отделённые») были авторитетными и уважаемыми в народе толкователями религиозного Моисеева Закона (Торы). Беда лишь в том, что стремление к его неукоснительному соблюдению даже в мелочах зачастую приводило их к невыносимому формализму и казуистике. Напротив, к мытарям, этим презренным «коллаборационистам» и «предателям», состоявшим на службе у римских оккупационных властей, иудеи относились с брезгливостью, считая для себя осквернением всякое с ними общение.

«Фарисей, – продолжает Христос, – встал и молился про себя так: «Благодарю Тебя, Боже, что я не таков, как остальные люди – корыстолюбцы, беззаконники, развратники или вот как этот мытарь. Я дважды в неделю пощусь, отдаю десятую часть всего, что приобретаю»». А мытарь, став подальше, не смел даже глаз поднять к небу и только бил себя в грудь со словами: «Боже, милостив будь ко мне, грешному!» – Но именно он, а не фарисей, – заключает притча, – «ушёл домой более оправданным. Ибо всякий, кто возвышает себя, будет унижен, а кто принижает (смиряет) себя, будет возвышен».

Для обличения фарисейского поста, бессмысленного при таком пагубном душевном расположении, православный церковный Устав нарочито отменяет на этой неделе пост в среду и пятницу.

Мы привыкли презирать и осуждать фарисея: нам кажется, что сегодняшнее Евангелие дает нам на это право – он будто осужден Самим Христом. Но мы забываем, что надменная праведность фарисея стоила дорого ему и подобным ему людям. Это были люди подвига и убеждения; по коротким словам, которые о нем сказаны в Евангелии, он постится дважды в неделю, то есть воздает Богу не только то, что должен бы воздавать по закону, но больше, сверх меры: он дает Богу от своего усердия. И одновременно он дает значительную часть своего дохода нуждающимся, то есть и к людям тоже он обращен каким-то, хоть и суровым, подвигом жизни. Поэтому нельзя легко судить о нем. Фарисеи были люди, которые были готовы понести тяготу своего подвига; но разбивался этот подвиг о правду Божию на том, что из своего подвига они черпали сознание какой-то мнимой праведности, а любви не достигали.

Вот он вошел в храм, не остановился у притолоки, не вспомнил, что находится в храме Бога Живого, что нет твари, которая не должна бы пасть перед Ним в трепете, в ужасе, в любви. Он пришел твердым шагом и занял свое место в храме – он на это место “имеет право”; он живет достойно, по правилам Церкви, и потому стоит он там, где имеет право стоять.

Разве это не страшно и не осуждающе похоже на нас? Как часто мы знаем, что у нас есть перед Богом, среди людей место и что есть у нас место, я не говорю – в вещественном храме, но в том таинственном, незримом храме, который есть мироздание, трепетно собранное вокруг Живого Бога своего. Мы тоже часто думаем: “Мое место – тут, а его – там”.

А “там” стоял человек, который по суду людскому действительно не имел никакого пути вперед, в передние ряды праведников Господних. Он был собирателем податей, но как он отличался от современных! Он просто был прислужником оккупантов-римлян, которые поработили народ израильский, всячески его притесняли и искали в его же среде таких людей, которые будут только заниматься побором, сбирать их дань. И конечно, такие люди были всеми ненавидимы, потому что законом их жизни было вымогательство, была твердость, была жестокость, была беспощадность.

Но одному, видно, этот мытарь научился в той страшной, жестокой жизни, которую он вел среди себе подобных и среди жертв ожесточения людского. Он научился, что не выжить человеку в страшном человеческом обществе, если хотя бы на мгновение не будет приостанавливаться закон, если хотя бы на мгновение не будет проявляться жалость, милосердие. Если все будет идти по писанному, если все будет делаться так, как по праву можно поступать, то ни один человек не уцелеет.

И вот он стал у притолоки, зная, что по правде людской и по правде Божией он заслуживает ту же беспощадную жестокость, какую он сам применяет изо дня в день; и он стал там, бия себя в грудь, ибо знал, что заслужить никакого милосердия нельзя, – милосердие не заслуживается, никакого милосердия купить нельзя, ни быть достойным его нельзя – его только вымолить можно; оно может прийти как чудо, как непонятное, совершенно неожиданное чудо, когда праведность склоняется перед грехом, когда милосердие вдруг прорывается там, где должна бы проявиться правда – высокая, беспощадная правда. Он стоит весь в грехе своем, не смея войти в область правды Божией, потому что там для него нет прощения, а стоит он у притолоки, надеясь, что до края этого храма, до края праведности и через край ее перельется милость, жалость, сострадание, милосердие, что с ним случится незаслуженное и невозможное.

И потому что он верит в это, потому что жизнь его именно этому научила – что случается невозможное, и только невозможное делает жизнь людскую возможной, – он стоит, и до него доходит Божие прощение.

Христос нам говорит, что этот ушел более оправданным, чем другой. Фарисей не был просто осужден: до часа смертного можно надеяться на прощение, и он был праведен, он был труженик, он вкладывал усилие души и тела в праведность свою. Она была бесплодна, из нее не высекалась даже и искра сострадания и любви – и, однако, это была праведность... А неправедность получила прощение.

Вот, подумаем об этом; подумаем о том, во-первых, являемся ли мы хотя бы фарисеями, есть ли в нас вообще какая-то правда, правда перед людьми, с доброделанием, правда перед Богом – то есть отдаем ли мы Ему должное, то, на что Он просто имеет право? А потом поставим перед собой вопрос: лишенные даже и праведности фарисея, не являемся ли мы такими же, как и он, безлюбовными, бессердечными, мертвыми душой? Как мы смотрим на ближнего – в храме, вне храма, в жизни, в семье, на работе, на улице, в газете, везде: единичного ближнего и коллективного ближнего? Как мы на них смотрим, как мы о них судим, не имея опоры даже в истинной, хотя и мертвой, праведности фарисея?..

Также сегодня празднуется Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской!

Только в день празднования Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской совершается память святых, дата смерти которых неизвестна.

В этот день Святая Церковь совершает поминовение и всех усопших, пострадавших в годину гонений за веру Христову. Поминовение это совершается по определению Священного Синода Русской Православной Церкви от 30 января 1991 года на основании решения Поместного Собора 1917–1918 годов.

Жестокий и кровавый XX век стал особенно трагическим для России, потерявшей миллионы своих сынов и дочерей не только от руки внешних врагов, но и от собственных гонителей-богоборцев. Среди злодейски убиенных и замученных в годы гонений было неисчислимое множество православных: мирян, монахов, священников, архиереев, единственной виной которых оказалась твердая вера в Бога.

Прославление в лике святых сонма новомучеников и исповедников Церкви Русской на юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года, на рубеже тысячелетий, подвело черту под страшной эпохой воинствующего безбожия. Это прославление явило миру величие их подвига, озарило пути Промысла Божьего в судьбах нашего Отечества, стало свидетельством глубокого осознания трагических ошибок и болезненных заблуждений народа. В мировой истории еще не бывало такого, чтобы столько новых небесных заступников прославила Церковь (к лику святых причислены более тысячи новых мучеников).

Среди пострадавших за веру в ХХ веке – святитель Тихон, патриарх Московский и всея Руси, избрание которого произошло в Храме Христа Спасителя (1925); святые царственные страстотерпцы; священномученик Петр, митрополит Крутицкий (1937); священномученик Владимир, митрополит Киевский и Галицкий (1918); священномученик Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский; священномученик митрополит Серафим (Чичагов) (1937); ключарь Храма Христа Спасителя священномученик протопресвитер Александр (1937); преподобномученицы великая княгиня Елисавета и инокиня Варвара (1918) и целый сонм святых явленных и неявленных.

Зачастую нам куда больше знакомы святые первых веков Церкви, чем они — новомученики, жившие менее столетия назад, почти наши современники. А ведь ни один век не дал Русской Церкви столько угодников Божиих, сколько страшный XX-й. Их жития кратки, многие из них больше похожи на служебные формуляры: родился, учился, рукоположен… арестован, расстрелян…

Почти ежедневно отмечается память того или иного страдальца за веру, а чаще – сразу нескольких.

Первые святые новомученики XX века

Общий день празднования появился не случайно. Это время убийства коммунистами свт. Владимира (Богоявленского), Киевского митрополита (1918 г.) Его считают первомучеником среди архиереев. Но первым по времени пострадал протоиерей Иоанн Кочуров, настоятель Царскосельского собора св. Екатерины.

Большая часть священнического пути о. Иоанна Кочурова прошла за пределами России: сразу по окончании Духовной Академии молодой батюшка отправился на Аляску, а затем служил во Владимирской церкви г. Чикаго – первоначально занимавшей несколько арендованных комнат. К 1903 г. ему, не без помощи благотворителей из России, удалось возвести полноценный собор. На родину о. Иоанн вернулся с 1907 г., почти 10 лет служил в Нарве.

В Царское Село известного протоиерея перевели за 3 месяца до свержения монархии. Отряды «революционных рабочих и солдат» захватили его 31 октября 1917 г. Духовенство собора тут же арестовали. Отцам вменяли совершение крестного хода ради прекращении братоубийственного кровопролития.

Очевидцы вспоминают: такое шествие действительно было, причем прямо во время обстрела, который вели подступающие «красные». Не отрицал этого также настоятель, бестрепетно обличавший безбожников за устроенное кровопролитие. Его замучили первым: долго били, таскали за волосы – все это на глазах юного сына, еще мальчика. К вечеру того же дня о. Иоанн скончался.

Первую литию «об упокоении рабов Божиих, за веру и Церковь Православную убиенных» совершил через 5 месяцев после гибели о. Иоанна Патриарх Тихон. К этому времени счет страдальцев шел на десятки. Но это было лишь начало.

«Самый добрый».

Так говорили о нем, митрополите Московском, одном из трех кандидатов на патриаршество, делегаты Поместного Собора 1917-18 гг. Сохранилось множество воспоминаний бывавших на приеме у Святейшего священников, десяткой людей, знавших его еще епископом – Алеутским и Аляскинским, а потом на кафедрах Ярославля, Вильно.

Какая-то печать Божия избранничества, кажется, лежала на будущем Святейшем еще когда он был семинаристом: спокойного, рассудительного, не по годам мудрого юношу товарищи тогда прозвали… «Патриархом».

Впоследствии об этом не раз вспомнят его биографы. Первое, о чем подумал сам Святейший, узнав, что избран Патриархом – видение прор. Иезеккииля, которому был вручен свиток надписью: «Плач, и стон, и горе» (Иез. 2:10). Слова эти были написаны как бы о Русской Церкви времени его патриаршества:

с момента прихода советской власти начинаются открытые гонения: массовые аресты, убийства священников, верующих.

Широко известно воззвание Святейшего от 19 января 1918 г., обращенное к безбожникам: «Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей земной. Властью, данною Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите ещё имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной».

С 1922 г. начинается «изъятие церковных ценностей» для помощи жителям Поволжья, где разразился голод; кампания была использована властью для новых репрессий;

одновременно внутри Церкви возникают различные расколы, самый серьезный из которых – так называемый «обновленческий».

Патриарху пришлось пережить также собственный арест, убийство ближайших сподвижников. 7 апреля 1925 г. Святейший отошел ко Господу, до конца завершив земной подвиг.

Новомученики из императорского дома

Тяжелые времена гонений явили святость тех, кто волей Божией был поставлен у кормила власти. Святого Страстотерпца царя Николая (1894-1917 гг.) ныне по-разному оценивают как политика, главу государства, военачальника. Многие говорят о его ошибках, провалах, некомпетентности окружения.

Но практически неизвестен остался его путь к святости: когда народ отрекся от своего царя, а его семья подверглась унизительному аресту, Николай ни словом, ни делом не показал оскорбленных амбиций, со смирением приняв свою участь. Ему, его семье (ныне также прославленной как Страстотерпцы) предстоял долгий путь – от ареста до Тобольской ссылки, затем – гибели в Екатеринбурге.

Через многие скорби шла к Царству Небесному сестра святой царицы Александры, великая княгиня Елисавета Феодоровна (1864-1918 гг.). Ее муж, великий князь Сергей (сейчас все чаще говорят также о его возможной канонизации)был убит террористом (1905 г.). Горе не сломило Елисавету:

она покинула царский двор;

основала Марфо-Мариинскую обитель, где монашеское делание сочеталось с социальным служением, помощью бедным.

Матушку Елисавету арестовали 7 мая 1918 г. Ее крестный путь завершился под Алапаевском 18 июля того же года – на следующий день после гибели царской семьи.

Соловецкие новомученики

Страшным для православных местом должна была стать всероссийская святыня – Соловецкая обитель, духовное сердце Русского Севера. С 1920-х, здесь появился концлагерь. Сюда верующих отправляли на «принудительные работы», на самом деле на смерть – от голода, холода, болезней. Некоторых расстреливали сразу по прибытии к месту заключения – просто ради устрашения остальных. Но смерть святых сделала святую землю Соловков еще более чтимой православным народом. Ныне особо почитаема здесь Секирная гора – место массовых расстрелов.

Собор Соловецких святых за 500 лет существования обители включает 52 имени. А Собор страдальцев за веру XX в. – более 60!

Среди них архиереи, монахи, священники, миряне. Вот лишь некоторые:

сщмч. Иларион (Троицкий), епископ Верейский; образованнейший богослов, яркий проповедник; владыка считался главой находившегося в лагере духовенства – только архиереев здесь было 29; он – один из авторов «Записки» Соловецких епископов, обличавшей гонения власти на Церковь, призывавших верующих не мириться с богоборчеством;

сщмч. Иоасаф (Жевахов), епископ Могилевский впервые был арестован мирянином за свое княжеское происхождение; полгода тюрьмы не просто не сломили его: он решил полностью изменить жизнь, посвятив ее Богу; князь пишет Патриарху Тихону:

«После пережитой в текущем году Голгофы, выразившейся в полугодовалом тюремном заключении, я почувствовал всю необходимость Воскресения к новой жизни и бесповоротно решил, совершенно уйдя из мира, остаток дней своих посвятить Богу…».

Вскоре он становится епископом, сменяет несколько кафедр, последняя – в Белоруссии; здесь его арестовали; владыка скончался на Соловках (1937 г.)

Бутовский полигон

Урочище Бутово – место расстрела более 20000 человек. Все это только за 1937-38 гг. Собор Бутовских новомучеников – более 300 имен. Среди них:

протоиерей Алексий Воробьев; еще до революции он был послушником, думал о монашестве; затем отслужил армию; с 1920 г., прекрасно понимая, чем это грозит, решил стать священников, окончил пастырские курсы, принял рукоположение; последним местом его служения была Вознесенская церковь села Городок близ Москвы; в 1937 г. батюшка арестован, 20 августа – расстрелян;

протодиакон Николай Цветков; он был известен как прозорливый подвижник; вся его жизнь после революции – череда беспрестанных гонений; последний раз о. Николай арестован в августе 1937 г.; 27 сентября того же года – погиб;

мученица Татиана (Гримблит) была хорошо известна многим заключенным из числа духовенства; уроженка Томска, окончившая гимназию уже в годы революции, она осознанно посвятила жизнь помощи страдальцам за веру: собирала денежные средства, за что пять раз арестовывалась; к ее последнему делу приобщили ее записку, написанную в день ареста: «За Бога не только в тюрьму, хоть в могилу пойду с радостью».

С конца 1980-х, когда начали ослабевать открытые гонения на Церковь, а особенно – с начала 1990-х, когда пала безбожная коммунистическая власть, многим казалось, что под эпохой безбожия подведена черта. Иллюзии многих развеяла страшная Пасха 8 апреля 1993 г. Тогда от руки сатаниста погибли монахи недавно возродившейся из руин Оптиной Пустыни:

иеромонах Василий (Росляков);

иноки Ферапонт (Пушкарев) и Трофим (Татарников).

Все трое выросли в неверующих советских семьях, пришли ко Христу – каждый своим путем – не за десятилетия, а за считанные годы до конца земной жизни. Но духовное возрастание иноков было таково, что Господь признал их достойными мученического венца.

Ныне убиенные братия погребены в особой часовне. Сюда не иссякает поток паломников, ведется запись чудес, которые очень многочисленны. Но Церковно братия пока не прославлены. Их жизнь, кончина талантливо описаны в книге «Пасха Красная» писательницы Нины Павловой (1939-2015 гг.), хорошо знавшей Оптину пустынь того времени.

Значительная часть пострадавших за веру – более 1000 человек – прославлены в 2000 г. Однако процесс канонизации для общецерковного почитания продолжается до наших дней. О множестве людей не сохранилось данных вообще, по другим – их недостаточно для решения вопроса о святости. 5-6 октября 2011 г. Священный Синод утвердил рекомендации для комиссий по канонизации святых XX в., созданных по епархиям. Для рассмотрения вопроса необходимо представить Патриархии:

архивные документы, свидетельствующие о жизни человека, его исповедническом подвиге; это может быть следственное дело, публикации прессы, другие документы; свидетельства народного почитания праведника, чудес по его молитвам, которые должны иметь документальное подтверждение.

Сейчас число прославленных святых уже превысило 1700, то есть увеличилось почти вдвое сравнительно с Архиерейским собором 2000 г.

Но так ли? История пока не прославленных церковно братий Оптиной Пустыни, наших современников, показывает: слова Апостола «будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета ввашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет. 3:15) – не метафора, а реальность.

Великий полководец и христианин А. В. Суворов говорил: «Если победишь себя, то будешь воистину непобедим». Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом и во многом неверен будет. Помолимся новомученикам Российским, чтобы Господь их молитвами укрепил нас быть верными хотя бы в малом, чтобы нам вместе с ними наследовать жизнь вечную!

Аминь.

Тропарь Собору новомучеников и исповедников Церкви Русской, глас 4

Днесь ра́достно лику́ет Це́рковь Ру́сская,/ я́ко ма́ти ча́да, прославля́ющи новому́ченики и испове́дники своя́:/ святи́тели и иере́и,/ ца́рственныя страстоте́рпцы, благове́рныя кня́зи и княги́ни,/ преподо́бныя мужи́ и же́ны и вся правосла́вныя христиа́ны,/ во дни гоне́ния безбо́жнаго/ жизнь свою́ за ве́ру во Христа́ положи́вшия/ и кровьми́ и́стину соблю́дшия./ Тех предста́тельством, Долготерпели́ве Го́споди,// страну́ на́шу в Правосла́вии сохрани́ до сконча́ния ве́ка.

Перевод: Сегодня радостно торжествует Церковь Русская, как матерь прославляя своих чад — новомучеников и исповедников: святителей и иереев, царственных страстотерпцев, благоверных князей и княгинь, преподобных мужей и жен и всех православных христиан, во дни гонений безбожных жизнь свою за веру во Христа отдавших и кровью истину сохранивших. Их защитой, долготерпеливый Господи, страну нашу в Православии сохрани до скончания времен.

Кондак Собору новомучеников и исповедников Церкви Русской, глас 3

Днесь новому́ченицы Росси́йстии в ри́зах бе́лых предстоя́т А́гнцу Бо́жию/ и со а́нгелы песнь побе́дную воспева́ют Бо́гу:/ благослове́ние, и сла́ва, и прему́дрость,/ и хвала́, и честь, и си́ла, и кре́пость// на́шему Бо́гу во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Перевод: Сегодня новомученики Российские в белых одеждах предстоят Агнцу Божию и с ангелами воспевают победную песнь Богу: «Благословение, и слава, и премудрость, и хвала, и честь, и сила, и крепость нашему Богу во веки веков. Аминь».

Молитва новомученикам и исповедникам Церкви Русской

О, святи́и новому́ченицы и испове́дницы Росси́йстии:/ святи́телие и па́стырие Це́ркве Христо́вы,/ ца́рственнии страстоте́рпцы,/ благове́рнии кня́зие и княги́ни,/ до́блии во́ини, мона́си и мирсти́и,/ благочести́вии му́жие и жены́,/ во вся́цем во́зрасте и сосло́вии за Христа́ пострада́вшии,/ ве́рность Ему́ да́же до сме́рти свиде́тельствовавшии/ и вене́ц жи́зни от Него́ прие́мшии!
Вы во дни гоне́ния лю́таго,/ зе́млю на́шу от безбо́жных пости́гшаго,/ на суди́щах, в заточе́ниих и про́пастех земны́х,/ в го́рьких рабо́тах и вся́ких ско́рбных обстоя́ниих/ о́браз терпе́ния и непосты́днаго упова́ния му́жественне яви́ли есте́./ Ны́не же, в раи́ сла́дости наслажда́ющеся,/ пред Престо́лом Бо́жиим во сла́ве предстои́те/ и при́сно хвалу́ и хода́тайство со А́нгелы и все́ми святы́ми Триеди́ному Бо́гу возно́сите.
Сего́ ра́ди мы, недосто́йнии,/ мо́лим вас, святи́и сро́дницы на́ши:/ не забу́дите земна́го оте́чества ва́шего,/ грехо́м Ка́инова братоуби́йства,/ поруга́нием святы́нь, безбо́жием и на́шими беззако́нии отягче́ннаго./ Умоли́те Го́спода Сил,/ да утверди́т Це́рковь Свою́ непоколеби́му в ми́ре сем многомяте́жнем и лука́вом;/ да возроди́т в Земли́ на́шей дух братолю́бия и ми́ра;/ да па́ки бу́дем мы ца́рское свяще́ние,/ род Бо́жий, избра́нный и святы́й,/ при́сно с ва́ми сла́вящий Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха во ве́ки веко́в. Ами́нь.