30.10.2022
С воскресным днем!
В это воскресенье читается евангелие от Луки гл. 8, ст 5-15, в которой Господь рассказывает притчу «о сеятеле»: «Вышел сеятель сеять семя свое» (ст. 5). Под сеятелем нужно понимать Самого Господа нашего Иисуса Христа. По толкованию святых отцов, только о Нем можно сказать, что Он сеет «семя Свое», тогда как все остальные, сеющие слово Божие, сеют не свое семя, а принадлежащее Богу. Если какой-либо проповедник преподает не слово Божие, а какое-то свое собственное учение, то он на самом деле распространяет лжеучение, ибо ценность истинного учителя в том и состоит, что он учит не своему, а Бо-жию. Только Господь Иисус Христос, Истинный Бог, сеет «семя Свое», то есть проповедует слово Божие, Ему принадлежащее и от Него Самого исходящее.
«И когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его» (ст. 5). Некоторые толкователи считают, что дорога — это путь Божий, а слова «при дороге» означают, что семя оказывается вдали от этого Божественного пути, но можно понимать под дорогой страсть, действующую в сердце человека, как протоптанный путь к какому-либо искушению. У каждого из нас есть какие-то господствующие страсти: один человек гневливый, другой — сребролюбивый, третий — подвержен блудной страсти. Любая из страстей является протоптанной через сердце человека «дорогой». Когда семя слова Божия падает в сердце человека возле этого проторенного страстью греховного пути, тогда «птицы небесные», то есть демоны, или, иначе говоря, греховные помыслы, как хищники, уничтожают его, похищая из сердца. Как грунтовая дорога обычно бывает утоптана прохожими не только в середине, но и по краям, и земля там также непригодна для произрастания семени, так и в сердце: семя, упавшее не только на самой «дороге», но и «при дороге», уже не может взойти и становится пищей для птиц. Упавшее же на вспаханную землю скрывается в ней и для птиц недоступно.
«А иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги» (ст. 6). Спаситель, предлагая эту притчу, рассчитывает на здравый смысл слушателей, которые, конечно, прекрасно понимают, что для того чтобы растению вырасти и укрепиться, ему необходима влага, а камень не пропускает ее сквозь себя. В человеке же с окаменевшим сердцем, может быть, какие-то ростки добродетелей и есть, но поскольку влага не питает их постоянно, то от солнца и непогоды они быстро усыхают. Для сердца влагой является внимание и усердие: внимание — если говорить о молитве, усердие — если говорить о добродетели вообще: Семя, слово Божие, не может вырасти в сердце человека, если он не проявляет усердия. Некоторые святые отцы называют сердечное окаменение самой страшной страстью, потому что человек, одержимый ею, почти не способен к покаянию. Когда нас одолевает сердечное окаменение, то нам все становится безразлично и всякое усердие к добрым делам пропадает. Тогда, даже если мы прекрасно знаем Евангелие, учение Церкви о нравственной и духовной жизни, даже если в свое время интересовались писаниями святых отцов, мы остаемся совершенно безуспешными, и именно потому, что в нас нет этой влаги — усердия.
«А иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его» (ст. 7). Мы понимаем, что если семя упадет даже на добрую, но не очищенную от сорных трав почву, то эта почва не принесет никакой пользы, потому что сорные травы — терние — заглушат семя. Оно может прорасти и даже вырасти, но будет совершенно бесплодным. Как пшеницу или любые другие злаки сеют не для того, чтобы только любоваться их красотой, а для того, чтобы они принесли плод, так и в делании добродетелей нужно всегда взирать на конечный результат, а не на само дело. Когда человек совершает какие-то телесные подвиги, допустим постится, кладет поклоны, исполняет большое правило, то он делает все это не ради самих подвигов, а ради стяжания благодати и приобретения добродетелей. Если семя выросло, а плода нет, то есть если человек ничего не приобрел от своих дел, то можно сделать вывод о том, что семя — слово Божие — оказалось для него бесплодным, потому что, как говорится в притче, «выросло терние и заглушило его». Ведь кроме слова Божия в нашем сердце, можно сказать, посеяны и другие семена. Посеяны не Богом, а миром и диаволом: это всевозможные чрезмерные заботы о земном, удовлетворении своих страстей, о поиске наслаждений — все это терние. Почти все люди считают, что добро — это наслаждение, это нечто приятное, а зло — это какие-то скорби и неприятности. Иногда мы, даже осознавая, что на самом деле это зло, как бы против воли принимаем наслаждения за добро и в поисках наслаждений заглушаем в себе семя слова Божия. Вот что означает терние.
«А иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!» (ст. 8). В Евангелии кратко сказано о доброй земле и не разъяснено, какая это земля. Однако можно сделать вывод, что если плохая земля — это земля при дороге, каменистая или поросшая тернием, то земля добрая — это очищенное сердце, в котором, во-первых, нет проторенной дороги, то есть привычной страсти, подчиняясь которой человек допускает в сердце диавола, как только тот захочет войти. Во-вторых, это сердце не окаменело, оно имеет в себе живительную влагу, необходимую для произрастания семени Божия, то есть усердие. И, в‑третьих, это сердце не увлечено чрезмерной заботой о земном и погоней за наслаждениями.
«Кто имеет уши слышать, да слышит!» — Господь часто повторял эти слова, потому что хотя Он и говорил для всех, но не все имели духовный слух, дающий человеку способность воспринимать слово Божие. Так и сейчас не все имеют этот слух, причем у разных людей он развит не в одинаковой степени. На протяжении своей жизни человек бывает то более, то менее восприимчив к слову Божию. Например, преподобный Антоний Великий, будучи юношей, однажды зашел в храм и услышал евангельские слова о том, чтобы стать совершенным, нужно оставить все и следовать за Господом. Он и раньше много раз уже слышал и читал эти евангельские слова, но в тот момент они так поразили его, так подействовали на его сердце, что он все оставил и ушел подвизаться в пустыню. В то мгновение в храме, наверное, было очень много людей, которые тоже слышали эти слова, но остались к ним безразличны. Иногда у человека обостряется духовный, внутренний слух.
«Ученики же Его спросили у Него: что бы значила притча сия?» (ст. 9). Мы уже привыкли к евангельским повествованиям, может быть, читали толкования на них у святых отцов, слышали проповеди. Поэтому когда мы слышим притчу о сеятеле, то сразу понимаем, что речь в ней идет не о сеятеле в буквальном смысле слова, а о проповеди слова Божия, но во времена Спасителя это не было столь очевидным. Мы, зная толкования многих святых отцов, чувствуем себя людьми посвященными, но на самом деле слово Божие часто не доходит до нашего сердца, потому что мы не слышим его внутренним слухом. Ученики же Спасителя были всегда готовы воспринять слово Божие и хотя нередко по простоте своей не понимали его, но жаждали уразуметь и расспрашивали Господа о том, что значит то или иное Его поучение.
Если мы сравним себя с ними, то увидим, что нам совершенно безразличен смысл евангельского учения, мы часто не понимаем Евангелие и не хотим понимать, некоторым даже кажется, что они уже достаточно его поняли. Прочитав Новый Завет один раз, эти люди говорят: «Зачем читать второй раз, что я узнаю нового?» И обличают тем самым свое нежелание постичь евангельское учение. А наивные и непонятливые, как нам может показаться, ученики Спасителя — апостолы — спрашивают: «Что бы значила притча сия?» И Спаситель отвечает им: «Вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят и слыша не разумеют» (ст. 10). Учение о спасении, о стяжании Царствия Божия людям внешним кажется всего лишь притчей даже тогда, когда все объяснено, потому что они не могут понять тайн Царствия Божия.
Господь наш Иисус Христос сказал: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею» (Мк.12:30). Сердце у человека одно. Если мы предаем его суете, то она увлекает его целиком и забирает все наши жизненные силы и энергию, пусть даже умом мы и понимаем, что главное в нашей жизни — это Бог, а остальное — пустые и ничего не значащие вещи. Оказывается, что на деле мы служим пустякам: часто ведь бывает так, когда подходит время молитв, особенно вечерних, то вдруг мы вспомним, что нужно срочно что-то сделать, или кому то позвонить, сходить и т.д.. И так в течении каждого дня, мы заботимся об одном, спешим успеть сделать другое, третье — и день прошел. Мы думаем, что завтра все будет хорошо, но вот опять одно, другое — и еще день прошел, а ведь наша жизнь и состоит из отдельных дней! Мы заглушаем семя слова Божия тернием суеты, пустых занятии, пустых разговоров, пустых дел. Прежде чем что-то сделать, подумаем: «Необходимо ли это?»
Святитель Игнатий (Брянчанинов) предсказывал, что во времена, близкие к антихристу, и при антихристе люди будут стремиться устроиться на земле так, будто она — их вечное обиталище, которое они никогда не покинут. И апостол Павел предсказывает, что «в последние дни люди будут имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся» (см. 2 Тим.3:1–5), то есть отрекутся от Божественной благодати и христианской нравственности.
Мы как раз и являемся теми людьми, которые приняли слово Божие, то есть семя, посеянное Господом, и оно возросло в наших душах, но заглушается тернием суеты. Поймем, что все зависит от нас, и, с усилием призывая Господа Иисуса Христа, Сына Божия, понудим себя начать христианскую жизнь, скромную и покаянную. Будем подражать в этом, уже не говорим — святым, но хотя бы нашим предкам, которые всего несколько столетий назад жили в простоте и правой вере. Они жили с надеждой на вечную жизнь, имея взор, устремленный в вечность и касающийся земли лишь по необходимости, в силу того, что люди облечены плотью.Забота о земном более всего служит для нашего смирения, и потому будем отдавать ей то малое, что должно, а главное стремление души обратим к вечности. Все мы перейдем порог между жизнью и смертью, и нам прежде всего нужно каждый день думать именно о вечной жизни и о том, что ждет нас за гробом. Позаботимся же о том, чтобы слово Божие в нас принесло плод для вечной жизни и стало горчичным зерном, о котором говорит Спаситель в другой притче. Тем малым зернышком, которое, став огромным деревом, сможет укрыть нас от зноя страстей и будет для нас как бы райским деревом жизни в Божественном Эдеме. Аминь.